Париж

Увидеть Париж и умереть. Париж стоит мессы. В Париже такое не носят. Окно в Париж. Она была в Париже. Парижская Коммуна.Апрель в Париже...
Ни один другой город, вероятно, не вошёл так прочно в русский лексикон, как этот. И, вероятно, не только в русский.
-Александер, ты в Париже - то был?
-Не. Знаешь, всё как-то собраться не могу. Он вроде как рядом, а конкретно взять и махнуть слабо. Но идея встретиться там мне нравится!
В какой момент человек из "никогда не бывавшего в Париже" превращается во вздыхающего: "Помню, вот, когда я был в Париже, там ...". Достаточно ли для этого, чтобы шасси самолёта коснулось посадочной полосы Аэропорта Шарля де Голя? Или для полноты ощущений надо пережить дождливую осень и зиму в Латинском Квартале или на Монпарнасе? Путеводителей и информации об этом городе в сети море, поэтому ни одного шанса написать что-то новое у меня нет. Оставаясь в стиле дневниковых записок, правильнее было бы назвать эту часть не "Париж", а "Как мы с Шурой были в Париже" и получить право на сугубо индивидуальную точку зрения. Для большей объективности, все замечания моего друга детства и спутника, а также его, бессовестно нами и нашими идеями измученной жены Тани я сброшу сюда, как только они появятся.
"Александер, мы в Вене". Я уже всё запаковал, собираемся в аэропорт Кёльн-Бонн, куда Ира любезно согласилась меня забросить. Не столько меня туда, сколько машину обратно. Заказанный по интернету билет дали в кассе безо всякого распечатанного подтверждения, только фамилию назвал. Ира уже вернулась в Вупперталь. "Александер! Мы в Париже!" - это всё SMS. Мобильники, при пересечении границ становятся просто компактными грабителями. "Вы как до гостинницы добирались?" В ответ подробное описание, начинающееся загадочным поездом M2, но в целом несложное. Наконец мой самолёт набрал высоту и сразу стал снижаться. Той Европы-то... Необычно - к самолёту подъезжает не грузовик с трапом, а протягивается рукав прямо из аэровокзала. Неожиданно - Аэропорт Шарля де Голя - круглый, сориентироваться в нём принципиально невозможно. Неприятно - на том языке, который я считаю английским никто во Франции не говорит. Немецким мне советовали не злоупотреблять, чтобы не навеять кому-нибудь неприятные ассоциации от Второй Мировой. Паршиво - никакой поезд поблизости не проходит. После долгих поисков и доставанием прохожих идиотским "Хочу в Париж. Быстро.", добрые парижане втолкнули меня в Автобус из которого водитель вытолкал, объяснив это тем, что мне нужен следующий. Водитель следующего подробно объяснил мне весь дальнейший путь и рассказал о достопримечательностях, которые по пути я могу осмотреть. Из всего этого потока я понял только, что за 12 Евров он высадит меня где-то, откуда "совсем просто". Через минут 15 поездки по явно провинциальному пейзажу автобус затормозил около гордого комплекса с названием Аэропорт Шарля де Голя. "Кольцевая, смекнул Штирлиц..." У меня сразу закралось подозрение, что этот аэропорт не один. Потом оказалось - три. Вскоре пейзаж стал цивилизоваться, вплоть до многоэтажек, но Эйфелевой Башни не было. Через полчаса автобус остановился в районе с яркими рекламами, водитель вышел выгружать вещи из багажного отделения. Я сижу. Не повезёт же он меня дальше, если я заплатил только до Парижа. В автобусе кроме меня остался только один спящий мужик на последнем сиденьи. Я тоже на всякий случай вышел, вроде как подышать. " О! Вы ещё здесь? Но это ничего, отсюда тоже доберётесь, вон метро, вон вокзал. Всего вам хорошего!" Парижский воздух оказался тёплым и влажным. Навигаторша завела поначалу грустную песню о том, что ей не видно неба, потом попросила прогуляться налево, направо,а потом, если возможно, развернуться, но в целом пообещала 3,6 км, что, конечно, для бешенного кобеля не крюк. Я даже мысли не допускал, что всё это время Канищевы сидят в гостиннице в ожидании меня. Хотелось просто скорее бросить вещи, а потом уже разыскать их где-то в загадочном городе (они-то в Париже уже 5 часов и, безусловно, прекрасно в нём, в сравнении со мной ориентируются). Портье в гостиннице немного говорил по английски. В результате устного общения он сказал, что не может поселить меня с моими друзьями вместе, потому, что они сейчас как раз ушли. Куда - то. Кушать, например, или в кино, он не знает. Я ему ещё раз показал заказ на 2 разные комнаты, на что он посетовал, что по-немецки не читает, но моих друзей сейчас нет и он без них никак не может. Я взял листок бумаги и как мог изобразил Канищевых в одной комнате, себя в другой. Он с интересом наблюдал за моими художественными изысками. Получилось нечто вроде символов на WC. Нет, говорит, в туалет нельзя, если вы не живёте в гостиннице. Потом признался, что читать не читает, но когда-то давно немецкий в школе учил и мы сдвинулись с мёртвой точки. Я даже получил одноместный номер, которых в и-нете не было (то есть более дешёвый). Номера крошечные, лифт на одного человека (вдвоём только крепко обнявшись), удобства в коридоре. Дворик, в котором летний приём завтраков под навесом, такой, что соседу, живущему в номере напротив можно пожать руку. Но чистота идеальная, умывальник в номере, телевизор работает, постель ежедневно меняют, что ещё надо для "наскоро перекемарить" в самом Париже? На мои SMS Канищевы перестали отвечать, я понял, что они где-то в таком интересном месте, что на телефон уже просто не обращают внимания, дотерпел до полдвенадцатого и через всех кровожадных провайдеров позвонил (больше мы телефонной связью не пользовались, не столько потому, что дорого, сколько потому, что неизвестно как дорого). "Вы где?!"-ору, чтобы перекрыть шум какого-нибудь шоу, праздничного действа, шум машин большого города, визг танцовщиц канкана... "Спим в номере, у нас сейчас знаешь скока?" В Красноярске светало. "Мужик на входе сказал, что вы в город пошли..." "Мужик - идиот!". За полчаса в гостиннице навигаторша (там женский голос по-русски) перекусил местным током (розетки, ура, подошли!) и мы пошли вдвоём в чрево Парижа. Мало кто из парижан в это время в воскресенье оказался на улице, хотя вечер был очень тёплый, луна огромная. Небольшое оживление царило разве что на набережной какого-то дохлого канала Сены, который я, поначалу, принял за Сену - полукруглые бетонные ниши, в которых кружились пары и мелькали фигуры любителей потанцевать, вальс, танго, рэп под гитары, аккордеон, бонги, кто-то в полной тишине (вероятно в наушниках). На каждой третьей скамейке, асфальте и газонах уютно раскидывались бомжи и авантюрные автостопщики, не платящие принципиально никому ничего. У самой воды острова Исторического Парижа был разбит палаточный городок. Место всеобщего паломничества было налицо. Между домами яркими огнями постоянно мерцала и манила Эйфелева башня. Она казалась совсем рядом, особенно потому, что о её реальных размерах я имел смутное представление. Несколько ночных кадров, которые мне удалось сделать по дороге к ней, не смягчили разочарования, когда вдруг, когда она должна была уже быть видна с моста во всей красе - всё исчезло, только в дымке на горизонте угадывались её контуры. Выключили! В 2 ночи её, как оказалось, выключают! А какая же ночная жизнь без башни? Путеводная дама обрадовала меня восемью километрами до гостинницы. Сразу вспомнилась интернетовская цитата:
"Трёх дней совершенно достаточно, чтобы осмотреть этот маленький, уютный город..."
Метро в уютном городе работает до часу, автобусы отдыхают ещё раньше. В полпятого вчерашний дежурный встретил меня безрадостно, но и безропотно.
Желанию выйти наутро как можно раньше помешала шурина рубашка, которая приобрела в чемодане вид, соответствующий путешествию из Красноярска в Париж. Портье был новый. Утюг, который он дал, хранил следы пригоревших тостов, которые на нём кто-то извращался жарить. На вопрос есть-ли другой утюг, он радостно поведал, что да, конечно есть, но он у жильца, который сейчас ещё спит. Почему с утюгом мы не поняли, но парижане... Портье удалился. Полчаса мы ждали, что он принесёт этот другой утюг. Потом он вернулся на своё место за стойкой и стал думать о хорошем. Нас в его мыслях уже не было. "А как с утюгом?" "А, это вы? Ещё не нашли (?!) -никаких проблем!" он опять исчез и опять было неясно: всвязи с нашим утюгом или по своим делам. Однако, вернулся с белой тряпкой и объяснил как с её помощью можно погладить любым грязным утюгом. Шура внял и это дало ему возможность вскоре смотреть свысока на мятых парижан. Исходя из предупреждений, что в кафе всё будет катастрофически дорого, наше знакомство с парижской кухней мы начали с дешёвого продуктового, в котором я приобрёл калорийный авокадо, вгрызться в который без ложки не было никакой возможности. Ложек в Париже нет. Чтобы купить в магазине. Как-то ни одного подходящего магазина не встретилось. Пришлось тиснуть в кафе. Как порядочный человек, я предупредил официанта, что эту ложку заберу с собой. Он не понял, принёс другую, чистую. От чистой я наотрез отказался и подкрепил своё намеренье ойрой. Официант сразу предложил мне в обмен ещё пять ложек, японские палочки для риса и стул.
Праздник начался сразу от берегов Сены. На убогой трёхметровой ленте между стеной и набережной насыпан шикарный евпаторийский песок, где на лежаках располагаются бездельники и любители позагорать, не покидая родного города. Тем более, что виды с "пляжа" открываются великолепные. Дворец Правосудия, сообщающийся переходом с великолепным собором мы только отметили для посещения в последующие разы из-за очереди, оцененной нами в 2-3 часа. Приятно было заметить тёплую заботу парижан (-ок?) о городской собственности, включая фонарные столбы. Наиболее, лично мне, знакомый Нотр Дам. Ночью, он, к сожалению, не подсвечивался, поэтому знакомство состоялось утром, хотя мимо я уже проходил. Можно было подняться на башню, но опять-же очередь. Мы, поэтому, воспользовались советом путеводителя взять билеты на "красный автобус", который последовательно объезжает основные объекты паломничества. На остановке можно выйти, осмотреться, потом на следующем ехать дальше. Дарят наушники, для которых есть гнездо с аудиокомментариями на 8-ми языках. Русский был. Билет 22 евро на два дня. На один день столько же, но при покупке спрашивают "Вам на день или на два?". Чёткая надпись на входе в автобус на 8-ми языках "Проверяйте сдачу!" Здоровенный негр шофёр, взявши сотню, любезно предлагает:-Дайте мне ещё четыре, чтобы удобнее было дать сдачу. Я не очень понимаю зачем, но даю ему эти четыре и он радостно возвращает мне три десятки. Стоп, говорю, мало. Он виновато улыбается и радостно протягивает мне ещё десятку. "Так правильно?" Я согласился не из-за языкового барьера, расистских предрассудков или меркантильных соображений, а токмо из чувства обиды за поруганную арифметику.
Красный автобус - действительно прекрасный способ бегло сориентироваться в городе без экскурсовода, но скудные комментарии напоминают скорее карандашный набросок первокласника, чем полную картину. Опять же для людей, которые свободно ориентируются на местности. К примеру храм Магдалены , построенный во времена Наполеона в античном стиле нам найти пешком уже не удалось, хотя он всего в минуте езды от оперного театра . И у этого топологического кретина на военной кафедре ещё была топогеодезия! Как же должна быть счастлива страна и её соседи, где мне не довелось запустить ни одной ракеты!
Погода, на фоне которой проплывали прекрасные пейзажи за бортом автобуса, заметно испортилась и на марсовом поле пошёл уже настоящий ливень , согнавший всех пассажиров на первый этаж, где мест оказалось почему-то меньше. Это была большая удача. Мы предположили, что нормальные европейцы не будут под таким дождём стоять в очереди и у нас-таки есть шанс подняться на башню Нотр Дама, остановка у него была как раз следующая. Ненормальных европейцев под зонтиками набралось тоже минут на 20 очереди. Мы прошли на второй этаж. И всё! Никаких великолепных видов, обещанных в путеводителях! Паршивый сувенирный магазинчик , с картинками Парижа на стенах. Такого развода не ожидал никто, но пути дальше явно не было, какая-то лестница, правда, вела наверх, но она была завешена красной лентой. Тут Александер заметил стул, прикрывающий выход из магазинчика, через окно на крышу. Мы его тихо так в сторону и получили возможность эксклюзивных съёмок "На крыше Нотр Дама" . За нами, правда, тут же потянулась вереница других любопытствующих и это мероприятие пришлось свернуть. Минут десять мы потратили на изучение ассортимента товаров, после чего были уже готовы разочарованно возвращаться назад, когда оказалось, что красную ленту убрали - она означала только, что наверху больше народа, чем может поместиться-Спуск происходил по другой лестнице. Вид сверху оправдал ожидания.
После возвышенной духовной пищи решили отдохнуть на популярном киче и отправились искать Монмартр. Путеводитель уверенно вывел на длиннющую улицу Монмартр, на которой ничего похожего на богемные варьете не встретилось. Слегка поднявшись вверх она упёрлась в бульвар Монмартр. Мы честно протопали его из конца в конец с тем же результатом. В путеводителе, который был с собой, но который раскрывался только в самых отчаянных ситуациях, оказалось чёрным по-белому, что Монмартр, который известный, это вообще холм, ни к улице ни к бульвару отношения не имеющий. Полного впечатления от Монмартра, однако, получить не удалось по техническим причинам и на следующий день я специально туда попёрся вечером, чтобы заснять прилегающий злачный район ,совершенно, впрочем, безобидный и базилику Сакре - Кер, которая не считается особой достопримечательностью, потому как свежая (освящена в 1919), но смотрится всё равно красиво.
Нехронологически, но связанная со вторым посещением неприятная ассоциация. Вечером Канищевы решили пораньше лечь спать и с последним поездом метро мы разъехались. Они в гостинницу, я на Монмартр со штативом. Захожу в электричку, какой-то хмырь оттягивает сзади за штормовку. Оборачиваюсь - он, козёл, плюнул, оказывается, неловко и вытирает меня весь вежливый такой, падла, извиняется по ихнему. Только как-то он невиновато меня вдруг потянул и совершенно инстинктивно я посмотрел вниз на сумку. Расстёгнута, конечно, и рука другого гада из неё рыбой выскальзывает, но пустая (рука), слава Богу. Они оба как-то хором наперебой раскаялись и стали извиняться, но двери закрылись, я оказался внутри, они снаружи. Обернулся, штормовка практически чистая, в открытой сумке пятидесятка нагло так торчит, я даже подумал - подменили! Нет, вроде, моя же. Не успели, салаги. Но опыт был, чтобы потом ещё два дня постоянно и ненавязчиво рукой придерживать. Это не так давно такие большие поясные сумки появились, меня Анцини соблазнил. Ребята ещё просто не догоняют, что туда лезть не надо, они одним щелчком замка вообще снимаются. Настроение, правда, на кружку пива стало хуже, но эта кружка, к счастью, была не единственная.
Наутро мы допользовались билетом на красный автобус, чтобы ещё раз "съездить в оперА", от которой я хотел пройти по улице мимо храма Магдалены (Мадлен), там ещё и улица замечательная, и сам храм не слабый. На его месте всё долго другой строился, а тут Наполеону сильная военная пруха пошла и у него просто руки зачесались сотворить нечто эпическое, очень древнегреческое. Поэтому недостроенное порушили и за каких-то 8 лет сваяли новое псевдодревнее. Как я уже жаловался, храма я не нашёл, остались только его фото из автобуса, а осмотр интерьера отложил на следующий раз. Один раз я спустился по дороге, которая, как мне казалось вела к храму, потом поднялся и спустился по той, что казалась Адександеру. Результат был одинаково безуспешный. Зато набрёл на симпатичную парижанку - просто золотую девушку, Жанну. А потом, внезапно, оказался в саду Лувра. Я вообще-то не ханжа, но живо нарисовалась такая картина:
Знаменитый садовый дизайнер квасит с друзьями в бане какое-нибудь бургундское. Его смаривает, он закатывается под полок, а друзья забывают о нём и уходят. Просыпается он наутро: ОПАНА! Женский день! Конфуз получился. Этот случай оказал на его воображение и дальнейшее творчество сильное влияние и проявился, например, при закладке парка.
Если серьёзно, то парк действительно симпатичный. Бросилась в глаза сценка занятий первокласников "на плэнере" , а главное из него была видна, наконец-то египетская колонна, у которой мы договаривались встретиться с Канищевыми. Они уже даже и не предполагали, что с моими способностями нам судьба ещё когда-нибудь свидеться. Но потом обрадовались и признались, что сами только что разыскали эту колонну. На радостях мы даже безмятежно порезвились в пересохшем фонтане.
После встречи мы ещё немного побродили по Елисейским полям. Александер говорит, что да, дорого, но не так, как в Москве, конечно. По дороге встретили интересные мелочи: Полунастоящую-полунарисованную гостинницу, дверную ручку в стиле луврского сада, женщину то-ли буйную, то-ли изнасилованную Андре Массоном (фамилия!) -французский допускает различные толкования, Нечто безымянное, мне лично напоминающее подбитый бомбардировщик, настоящую французскую парковку, загрузку мебели в квартиры (подъезды и лестницы узкие-экономия места), женщину с очаровательными близнецами.
Быть в Париже и не плюнуть с Эйфелевой Башни, - такого кощунства бывшие джанкойцы позволить себе, конечно, же не могли. Дальше